38 заметок с тегом

Иркутск

Иркутские паспорта

Мэрия Иркутска уже полтора года носится с паспортами фасадов как дурень с писаной торбой. И будет ещё неизвестно сколько носиться. Это потому что паспорта фасадов на самом деле городу пока не нужны.

В самих по себе паспортах фасадов ничего плохого нет, я даже поддержу их повсеместное внедрение, когда комитет городского обустройства и комитет по градостроительной политике будут способны к планомерной системной работе.

Но мы имеем ситуацию, когда 2 апреля 2019 администрация города приняла постановление № 031-06-235/9 об утверждении административного регламента предоставления муниципальной услуги «Согласование паспорта фасадов зданий на территории города Иркутска». В этом документе сейчас смысла не больше, чем в пакетном принятии поправок в конституцию в 2020 году: что в ней поправляли, или уже определялось федеральными законами, или могло быть ими решено (всё, кроме обнуления Путина). У нас с паспортами фасадов та же ситуация, только я не вижу, где аналог поправки об обнулении, ради которого это постановление принимали.

Уже есть нормативно-правовая база, чтобы облагородить город — снять вывески, привести фасады к единообразию. Только нужно следить за выполнением этих правил. Если раньше мэрия не могла обеспечить контроль, то какие есть предпосылки к тому, что она сейчас сможет это сделать? Судя по публикациям в Иркутском блоге таких предпосылок нет. Но сотрудники мэрии, видимо, верят, что если появятся паспорта фасадов, то внешний облик города сам станет более привлекательным, неправильные вывески и реклама тут же перестанут скрывать архитектуру, фрагментарная покраска зданий незамедлительно перестанет исчезнет, стремительно уменьшится количество визуального мусора. Само.

Представьте, что нет никакого федерального уголовного кодекса и власти города вдруг решили сделать Иркутск более безопасным. И для этого они провозглашают: «Ребята! На всей территории Иркутска убивать людей нельзя, даже если ты дочь депутата. Ещё на всей территории Иркутска нельзя воровать ничего ни у кого. Ещё на всей территории Иркутска нельзя насиловать женщин, мужчин, детей и гусей. И так далее», — то есть вводят один свод правил конкретно для этой территории. То есть для каждой улицы, для каждого дома — нигде нельзя убивать и грабить.

Так и с фасадами: мы уже имеем правила благоустройства, в которых написано, где можно размещать рекламу, где нельзя, какие её размеры допустимы, там же описано всё про фрагментарную окраску и всё-всё-всё остальное, что сделает облик города более привлекательным и уменьшит количество визуального мусора. Приняли один раз, а потом — нужно только ходить и проверять, всё ли в норме.

Как же действует мэрия. И так не имея ресурсов, чтобы заниматься работами по контролю, которых у неё на ближайшие годы уже просто завались, она вешает себе очередной геморрой на шею и предлагает загрузить себя дополнительной работой по согласованию внешнего вида почти каждого здания в городе.

Это представьте, приходит к гражданке Дьячкиной представитель дома 15 по Почтамтской (ныне — Степана Разина) и говорит: «Мы сделали то, что вы просили сделать для повышения комфорта и безопасности в нашем доме. Мы решили, что у нас нельзя бить, насиловать и убивать людей, нельзя воровать и вот далее по списку сто страниц». Ему Ольга Владимировна говорит: «Спасибо, хорошо, через полтора месяца приходите, я вам дам ответ, что да как».
А потом приходит представитель дома 13 по Почтамтской и говорит: «Мы сделали то, что вы просили сделать для повышения комфорта и безопасности в нашем доме. Предлагаем, чтобы у нас нельзя было бить, насиловать и убивать вообще всех людей, а ещё нельзя грабить и воровать и вот далее по списку сто страниц». Ольга Владимировна говорит: «Спасибо, приходите через полтора месяца, всё будет в лучшем виде».
А потом приходит представитель дома 11...

Вы ещё не устали? Там на одной Почтамтской таких домов несколько десятков. А и другие улицы ещё есть. На которых пока, по логике мэрии, можно (продолжая мою метафору) воровать и убивать. Какая-то глупая и нелепая ситуация.

В результате — деньги тратятся, сотрудники комитета по градостроительной политике загружены работой и имитируют бурную деятельность, МКУ «Сервисно-регистрационный центр» тоже без дела не сидит. Настолько не сидит без дела, что мне не удалось дозвониться ни в одно их отделение, никто не берёт трубку, переключается на факс после долгого ожидания.

И хотя работой загружены, паспорта фасадов в Иркутске до сих пор не оформлены, изначальный срок продлён. Но продлён не только из-за карантикул, из-за того, что МКУ и мэрия не справляются, заваленные работой, а ещё потому, что жители не спешат — не видят ценности в такой работе. Хотя сделать эту работу несложно и не очень дорого (компании Иркутска оценивают это в 35...45 тысяч рублей). Но только есть один усложняющий дело нюанс: чтобы принять этот документ, нужно собрать жителей дома, обсудить, как будет этот дом выглядеть.

А им будет о чём поговорить, даже если здание без коммерческих помещений. Фасад должен будет выглядеть единообразно. Если кто-то застеклил балкон, то, как мне объяснила по телефону сотрудница администрации, жители дома должны договориться — этот человек расстекляет свой балкон или же теперь все вынужденно будут стеклить свои балконы. В обоих случаях будут конфликты — в первом случае человек считает, что его незаконно лишают его собственности, во втором — непонято, за чей счёт будет это остекление, потому что если люди не собирались делать себе парник, то зачем теперь они будут за это платить. Я думаю, что каким бы новый срок ни был, его снова продлят.

А если нормально не договориться, то город будет выглядеть хуже, чем был. Например, на Ланинской (ныне Декабрьских Событий) в доме номер 103 на первом этаже с десяток бизнесов. Сильнее всех выделяется два — Ангария и «Штопор». Но если первые вместо кафеля, как у остальных, использовали алюминиевые фасадные кассеты, только ухудшив общий вид здания, вторые постарались сделать как надо. Чтобы понять, что «Штопор» и правда старается, достаточно посмотреть на их режимную табличку.

Обратите внимание, что табличка на кирпичной стене. Предприниматель сохранил историческую стенку. И в Прекрасном Иркутске Будущего мэрия бы по его примеру сняла бы с этого здания всю наносную обшивку. Но сейчас мэрия хочет не лучших практик, а консервации того, что есть, пусть в самом поганом виде.

Не стал делать панораму, листайте, так даже проще разглядеть разницу. Самая красивая часть фасада будет в середине

Но сейчас, судя по всему, вместо того чтобы спасти здание по примеру алкомаркета, его изуродуют. Такой вывод я делаю, потому что мне в руки нечаянно попал паспорт этого фасада: я отправлял в мэрию обращение по поводу аптеки, которая вытащила колонку и орала через неё в людей на остановке (так нельзя). И кто-то очень ответственный и обстоятельный кроме того, что нужно, прислал мне то, что не обязательно.

А вот если бы мэрия действовала по другой схеме и сперва добилась бы исполнения правил благоустройства и содрала бы фрагментированное изменение фасада, вернув дом к исходному состоянию, тогда бы, когда паспорт фасада делали, то он был бы совсем другим, чем это ублюдство, деформирующее людям вкус. Что вы делаете, архитекторы мэрии! Тут же дети ходят, учатся дурному.

Обратите внимание, что в паспорте фасада предписано использовать поликарбонат, который запрещён правилами благоустройства, на основании которых создаётся паспорт фасада

В частных разговорах с сотрудниками комитета по градостроительной политике я, пытаясь обосновать неправильность упования на паспорта фасадов, апеллировал к тому, что в правилах благоустройства всё уже указано. И даже пытался снять часть ненужной работы с сотрудников, разгрузить их для более важных дел, рассказывая о практике других городов, где после принятия дизайн-кода в каком-то виде от бизнеса перестали требовать согласовывать рекламу и вывески. Мне русофобски говорили, что народ у нас плохой, дикий, неправильный, что если не согласовывать ничего, то будут вешать что попало.

Это полная чушь. Народ у нас нормальный, и если относиться к нему с уважением и заботой, то всё будет хорошо. Если же кошмарить и притеснять, то будет соответствующая ответная реакция. Согласование вывески в полтора месяца — только потеря времени, особенно для нового сезонного бизнеса. А ведь все параметры указаны в правилах благоустройства. С ними сложность — нет уважения и заботы к пользователю. Блок про вывески должен быть понятен не только юристу, а торговке овощами из Киргизии. Нужно написать требования простым языком и проиллюстрировать на не только схемами, но и на живых примерах. Как сделала ещё в 2015 году Градостроительная школа, статья об этом в журнале «Проект „Байкал“», № 45, стр. 128...133, получив за эту работу две премии на фестивале Зодчество Восточной Сибири. Мэрии нужно посмотреть на этот проект, актуализировать какие-то пункты, что-то доработать. (А мэрия, кстати, просто взяла московский стандарт и под копирку иллюстративную часть содрала, без переосмысления, а ведь в Москве другой тип застройки и другие широты улиц, другие высоты зданий.))

Главной должна стать не разрешительная, а контролирующая функция. Например, если реклама оскорбительная или вводящая в заблуждение, то Федеральная антимонопольная служба этим займётся — сами сотрудники это увидят или кто-то из граждан запрос пришлёт. Если выяснится, что были нарушения — хозяина рекламы ждёт штраф. Но нет же такой практики, чтобы все макеты до печати отправляли в этот цензурный комитет на предмет соответствия моральным нормам и законодательству России.

Бизнес сам думает о том, как бы не попасть на штраф. Кто умнее — показывает креатив юристу, кто порисковее — делает как считает нужным. Точно так же нужно поступать и с вывесками, местами размещения рекламы, оформлением входных групп и фасадов. Оно должно стать факультативным, а не обязательным. Если в соответствии с дизайн-кодом крышная конструкция может быть размещена на этом здании, то пусть бизнес её и размещает. Написано в правилах благоустройства, что вывеска на таком здании может размещаться над окнами и дверью, в одном уровне с имеющимися вывесками, при этом чтобы размер букв не был более полуметра и не загораживались декоративные элементы здания — ну и пожалуйста, пусть бизнес это сделает. А мэрия должна только проверить (на обходах или после жалоб иркутян), всё ли в порядке. А если нет — то в течение недели принудительный демонтаж (на который потом тоже счёт выставляется), штраф в сто тысяч и наложение обязательства восстановить утраченные детали декора. Вот так дела делаются.

А вот если вдруг организация хочет сделать конструкцию, которая не вписывается в правила благоустройства, тогда она уже обязана согласовать её. И если мэрия решит, что да, природоохранные прокуратуры никак не могут без двух табличек, превышающих разрешённую площадь в восемь раз, то пусть вешают.

Здание на Арсенальской (ныне — Дзержинского), 15. Кирпич для масштаба

Я не сторонник радикальных мер и не предлагаю всё грести под одну гребёнку, потому что могут быть вывески — арт-объекты и это пространство для диалога. Конечно, немного ещё для коррупции, но на этот счёт у нас может быть какой-то ответ какого-то гражданского общества. Что-то совсем вопиющее, может быть, под давлением общества снимут.

А уникальные конструкции должны быть. И не только появляться новые, но правильно будет сохранять старые. Понятно, что визуальная культура сто лет постепенно деградировала, но неправильно сохранять только дореволюционные надписи на домах. В Иркутске есть образцы дизайна девяностых, которые нужно сохранять. Например, я очень переживаю за судьбу вывески магазина спорттоваров, которая во время реконструкции Большой Перспективной (ныне — Карла Маркса) может быть уничтожена.

Ещё один недостаток создаваемых паспортов — непонимание, как размещать аншлаги. О том, что у нас до сих пор нет стандарта, я писал ранее на «Буквах русского». И поэтому в макетах отображаются не необходимые таблички (только номер или ещё с названием улицы), никак не решается вопрос с тем, какие названия улиц размещать, если разные стороны дома выходят на разные улицы, а сам дом относится к третьей. У меня есть решение, если всё будет хорошо с донатами, успею доделать, опубликовать и передать в общественное пользование уже в этом году.

Резюме

Паспорт фасада — хорошо, но только когда мэрия научилась контролировать исполнение тех нормативно-правовых актов, на основе которых этот паспорт фасада создаётся. Если для того, чтобы демонтировать незаконную крышную конструкцию «Элитлайна» напротив бабра, нужно было совещание на уровне заместителя мэра (я не шучу, меня приглашали, я ходил), значит, нужно не напрягать обычных людей тратить деньги на какие-то бумажки и дедосить градостроительный комитет бумагами, а оптимизировать внутренние процессы. Паспорт фасада можно делать или для совершенно нового здания, или для здания, которое будет полностью меняться, или же для здания, которое уже приведено в соответствие с правилами благоустройства. Иначе, если не убрать предварительно фрагментирование фасада, вместо красивого здания город получит уродливое — существующие нарушения не смогут не влиять на решение собственников о том, каким этому дому быть.

Предлагаю оптимальный план работы для мэрии, чтобы город действительно стал почище.

Нулевая отметка. Привести все существующие здания в соответствие с действующими правилами благоустройства.

  1. Объявить, что паспорта фасадов нужно сделать для всех (уже чистеньких, хорошеньких!) домов до конца 2025 года, поблагодарить тех, кто уже их сделал в рамках пилота.
  2. Сделать паспорта фасадов обязательными для всех строящихся зданий (если этого ещё нет).
  3. Обязать делать паспорта фасадов перед капитальным ремонтом зданий (насколько я знаю, сейчас есть договорённость о таком с Фондом капитального ремонта.
  4. Пересмотреть правила благоустройства в части рекламных и информационных конструкций (дизайн-код), они оторваны от реальной жизни, их нужно в некоторых частях ужесточить, в некоторых — снять вредные ограничения, некоторые разделы добавить.
  5. Перевести дизайн-код с юридического языка на русский, снабдить эту адаптивную версию иллюстрациями и фотографиями положительных примеров и примеров с нарушениями.
  6. Объявить, что вывески и рекламу больше не обязательно согласовывать, но если они будут нарушать Правила благоустройства, то шестизначный штраф и демонтаж.
  7. Объявить, что если кто-то хочет рекламную или информационную конструкцию, которая не подходит под общие правила благоустройства (размер, место размещения), то её можно согласовывать в индивидуальном порядке.
  8. Разработать стандарт размещения аншлагов (ну или взять мой).
  9. Направить силы клерков из комитета по Градостроительной политике на что-то действительно нужное, а вместо согласовательной работы уделить больше внимания контрольной.
  10. Сделать доступными все готовые паспорта фасадов со всеми изменениями (в электронном виде, разумеется). Чтобы по нужному адресу человек мог найти информацию по дому и видеть его актуальное состояние и по возможности предыдущие итерации.

Форма для разовой благодарности автору ниже. Можете ((https://boosty.to/feodor-sinoptik подписаться на ежемесячную автоматическую поддержку) редакции).

Тилацин

Прилетел в гости Сергей Кузнецов. Он — один из основных поставщиков новой музыки и фильмов. Всегда показывает что-то новое и интересное. Сейчас среди прочего открыл для меня французского музыканта Тилацина (псевдоним саксофониста Вильяма Риза [William Reze]). Прислал название конкретного трека, я уже не помню, какого, забиваю его в Эпломузыке, а там кроме песен и альбомов показываются клипы. Картинка красивая.

Этот музыкант снимает те места, где бывает и музыку пишет на основании впечатлений, которые здесь получает. Выглядит впечатляюще. Возможно, оператор не он сам, но смотрится цельно.

И смотрю я на сочные превьюшки, а тут бац — деревянные наличники. И вижу, что он приезжал в Иркутск пять лет назад и его снимал! Даже знакомые есть — Борисовна в эпизоде с колоколами.

Немного раскидистой клюквы (о количестве бурят в Иркутке)

Ролик показывает, что у нас очень красивая природа и что пока мы не можем этим нормально пользоваться, всё у нас грязное, уродливое. Какие-то фавелы и остатки великой цивилизации кое-где видны. Совсем по-другому сняты северные страны. Да, они меньше дают повода и возможности снять плохое, но всё равно, этот фокус настораживает.

В Иркутске он встречался с музыкантами ансамбля аутентичной музыки Александра Рогачевского «Затопленные песни».

Вдохновлённый песней «На почтовом дому» из села Парилово Братского района написал отдельный трек

Это был в рамках его поездки по Транссибу. На Ютуб-канале Тилацина есть отдельный плейлист с этим путешествием, и отдельный плейлист с альбомом. Иркутска и области в какой-то степени касались ещё несколько. Вот поездка на Байкал

Визит к шаману

И ту-ту дальше.

В заглавном титре опечатка

Интересно, что в том же году я встретил ирландского велосипедиста Питера Харрисона, который ехал куда-то в Китай. Познакомились, забрал к себе пожить. Он тоже придумывал музыку и записывал её в Гаражбенде на планшете. Использовал звуки окружающих предметов (звяк цепи, стук гальки). Результат не был таким профессиональным, но это очень мило. Мне кажется, что любой человек должен быть образован на столько, чтобы смочь написать небольшую песню, подыгрывая себе на каком-нибудь инструменте. Показал бы видео, но Ютуб не сохранил.

 Нет комментариев    52   1 мес   видео   Иркутск   музыка   творчество

Записки иркутских жителей

Если хотите лучше понимать иркутян, нужно прочитать эту книгу. Если хотите больше понимать русских, эту книгу тоже нужно прочесть. Кроме того, узнаете, что плишки — это трясогузки, а ушканы — зайцы.

В томе собрание воспоминаний пятерых авторов — Екатерины Алексеевны Авдеевой-Полевой, Николая Семёновича Щукина, Ивана Тимофеевича Калашникова, Матвея Алексеевича Александрова и Всеволода Ивановича Вагина, которое выпустили в рамках серии «Литературные памятники Сибири».

Записки иркутских жителей / Составление тома, примечания, послесловие М. Д. Сергеева, — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1990.— 544 с ил., («Литературные памятники Сибири»)

На момент написания поста у меня дома нашлось ещё шесть томов из выпущенных двадцати трёх (задумывалось тридцать). Наверное, нет такой семьи в Иркутске, где бы не было хотя бы одной книги из серии, потому что тиражи колоссальные. Первая двадцатка выпускалась тиражами в сто, сто пятьдесят и двести тысяч экземпляров, но в 1990 году впервые вышли тома тиражами в пятьдесят тысяч (как этот). Последний том вышел уже после СССР, в 1993 году тиражом в пятнадцать тысяч.

Как подсказывают читатели канала, не все остальные тома — художественные произведения, есть ещё «Из записок сибирского охотника» Черкасова, «Исчезнувшие люди. Воспоминания сибиряка» (Михаила Знаменского и Николая Белоголового) и «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное». Оценю некоторые из них попозже, но вот эту книгу — уже настоятельно рекомендую к прочтению. Я прочёл её два года назад, потом она ходила по рукам, поэтому пишу рецензию уже не по горячим следам. Посмотрим, что получится. Конечно, многого уже не вспомню в деталях, только в ощущениях.


Записки и замечания о Сибири (с приложением старинных русских песен)

Самые тёплые воспоминания у меня оставила первая часть. Написана настолько просто, естественно, искренне, что я просто поражаюсь. Воздействие на меня этот стиль произвёл колоссальное. Вот я печатаю этот текст, а у меня аж всё спирает в горле, в груди. И глаза увлажняются. Такая сила в этой простоте, ну не с чем мне это сравнить, не попадалось мне такого же.

Екатерина Алексеевна была одним из первых этнографов, с её работами вы все исподволь знакомы. При советской власти её не печатали (то, что она вошла в этот сборник на излёте Союза, — странное исключение), в Империи же некоторые книги переиздавались десятилетиями (в примечаниях есть отсылка на её «Записки о старом и новом русском быте» 1842 года, ближе ничего не было). Но вы знаете её персонажей из детских сказок. Например, Колобка. Очень хочется, чтобы в Прекрасной России Будущего нашёлся бы издатель, который отдал бы должное таланту Авдеевой-Полевой и достойно бы опубликовал и эти «Записки… », и другие этнографические очерки, и собранные ею сказки, рецепты, и рекомендации по ведению быта, и немногочисленные художественные произведения.

Пройдёт ещё несколько десятков лет, и не останется следа старины. Не спорю, что всё делается к лучшему, да так и должно быть, но почему не сохранять нам памяти своих родных преданий: событий и быта русского? Мы ищем у иностранцев описаний России и делаем выписки из Олеария и Маржерета, а не пользуемся своими родными источниками. Не мне, женщине без образования, делать учёные изыскания. Руководимая истинное любовью к отечеству, я приношу только ему свой бедный лепет.

Если так до революции писали женщины, не получившие образования, то как бы писали образованные! Возможно, Авдеева-Полевая не знала, что она занимается наукой. А многие нынешние учёные не знают, что такое настоящий научный текст. Вот он, здесь. Лёгкий, непринуждённый и чрезвычайно точный.

В настоящее время «настоящий научный стиль»» должен быть непременно наполнен так называемыми дискурсивными словами и иными вводными конструкциями, что, без сомнения, производит с одной стороны впечатление текста, над которым работал умный и образованный человек, с другой стороны — усложняет чтение, чтобы неподготовленный человек не мог с ним справиться. Предложения, написанные по вышеприведённым правилам, сложны не только из-за наличия в них редкоупотребимых в обычной жизни обывателем слов, но и из-за излишних уточнений, распространённых вводных конструкций, из-за чего становится сложным удерживать мысль и внимание (особенно, если основа предложения существенно разнесена в пространстве).

Кратко и чётко писать сложно — чтобы сделать текста меньше, времени приходится потратить больше. Но это время потратит только один писатель, а тысячи читателей это время сэкономят. К тому же они получат более точную картинку, не размытую синонимами и однородными членами, — ту картинку, что хотел передать автор, а не какая у них сложилась из многословного туманного поноса мысли.

Пельмени — то же, что в России называют утки́. Их делают из макаронного теста, с рубленой говядиной, также с рыбой, с грибами, замораживают, и они превращаются в камешки. В таком виде берут их в дорогу (в Сибири не бывает оттепелей), и стоит опустить пельмени в кипящую воду, кушанье готово, и очень вкусное.

Слушайте, как же точно передано — в камешки! Это удивительный стилист. Да, сейчас слово «кушанье» перестало быть таким нейтральным, как двести лет назад, но в том нет вины автора. Но остальное-то каково!

В тексте постоянно говорится о России и о Сибири — не как о целом и части, а как о двух частях целого, вынесенного за скобки. И это можно объяснить так: было государство Российская Империя. Главная её часть называлась Россией, а были другие — Беларусь, Малороссия и вот Сибирь. Что интересно, отдельная нация «сибиряк» не сформировалась (или его не сформировали, вопрос дискуссионный), в отличие от белорусов и украинцев.

Екатерина Алексеевна рассказывает про всё, что окружает её: что тут выращивают, что привозят, как женятся, как устроены дома, какая погода в разные месяцы, о местечковых словах, какие звери и птицы встречаются, чем болеют и как лечатся. Жили в Сибири тогда хорошо — сытно и культурно, не хуже, чем в России.


Житьё сибирское в давних преданиях и нынешних впечатлениях

Оплошность издателя — часть Николая Щукина предваряет тот же шмуцтитул, что и у Ивана Калашникова

Слог Щукина тоже лёгок, но не подкупает так, как у Авдеевой-Полевой.

Первая часть — общая, тоже описывается, как сложился плутоватый, недоверчивый и подозрительный характер у местных, почему между крестьянами заметен эгоизм; во что одеваются народ, как развлекается, как устроено хозяйство. Говорит это всё больше о Сибири вообще (и больше, по ощущениям, о Якутске и тех землях), в то время как первая часть сборника была более посвящена Иркутску и ближайшим местностям.

Есть небольшие расхождения с тем, что написано в первой части. У обоих авторов описывается, например, как устроена женитьба в прииркутье, но у Авдеевой-Полевой есть существенные уточнения: что неважны знатность и богатство невесты, главное — чтоб была «хороша собою и кроткого характера и чтобы семейство её было известно с хорошей стороны», а ещё — что «прежде не спрашивали согласия невесты: она должна была повиноваться слепо воле родителей; теперь это уже вывелось».

Вторая часть — описание путешествия в Якутск. По пути меняется обстановка и появляются новые поводы для рассказов о быте бурят, тунгусов, якутов, казаков и прочая. Самое милое в этой части — заметки о температуре. Автор разжился термометром и непременно снабжает повествование в виде отдельных писем из разных мест, которые проезжает, комментариями о том, сколько в избе градусов, а если печь натопить, а под утро, а сколько — под снегом.

В продолжение нашего плавания мы несколько раз опускали термометр в реку, и температура оной была всегда +3 ¾.


Записки иркутского жителя

Иван Калашников был человеком государственным, отсюда другой стиль повествования, на другие вещи он обращал внимание, иначе оформлял это. Так, перед каждой главой следовало перечисление тем, коие он поднимает в ней.

Иными вопросами не интересуется вовсе — о царь-девице упоминает вскользь, а Авдеева-Полевая посвятила рассказу о ней целую страницу, — на иные вопросы смотрит под другим углом. Особенно много о взаимоотношениях в верхних слоях общества, о чём мало сказано в двух предыдущих частях: о том, как устроены приёмы, балы, обеды в свете. Также много упоминаний о делах, связанных с управлением: о чиновниках разного уровня и значимых их делах. Более других меня тронули история вице-губернатора Левицкого и рассказ о благоустройстве Иркутска губернатором Тресковым при помощи команды под руководством некоего Гущи.


Воздушный тарантас

Это небольшое художественное произведение, меньше пятидесяти страниц. Но форма такая, что легко в повествование вплетаются описания Иркутска, его жителей разных сословий. Произведение милое и познавательное. Изложено легко, если не хрустально, то свежо.

Разве вы имеете причины скучать здесь? По моему замечанию, Иркутск — прелестный, роскошный, гостеприимный город, в котором можно жить без малейшей скуки и даже с удовольствием.


Сороковые годы в Иркутске

Мемуарного склада сочинение, самое позднее данного собрания. Тут уже упоминаются даже «Воспоминания…» Авдеевой-Полевой из начала тома, с некоторым сожалением, что описанное ею уже частично утрачено и сменилось новым, — городским и иноземным. Взгляд писателя останавливается на обывателях, работе служилых людей и очередной реформе благоустройства, нашедшей выражение в борьбе с верёвочками на ставнях, на досуге горожан.



Оформление

Подход к оформлению серий у Восточно-Сибирского издательства такой же, как у нынешних монополистов, — «и так сойдёт».

Обложка оформлена как вся серия — рамочка краской и название тиснением. Вот только или мне по недоразумению попал приладочный экземпляр, или очень плохо было в типографии издательства «Восточно-Сибирская правда» с контролем качества. И клише не точно по центру корешка било, и отпечатанные элементы оформления не на своих местах.

Нашёл ещё несколько экземляров в подарок, везде корешки кривые ,а местами и ламинация со складками, перетискивание в блоке. В общем, не приладочный образец у меня, а делать плохо — норма

В стремлении сделать серию доступнее сэкономили на переплёте. Просто ламинат. Если такой замах, что это — памятники Сибири, нужно было что-то более взрослое — имитация кожи или ткани хотя бы. Да, было бы сложнее сделать каждую книгу своего цвета, при советских-то производственных возможностях, но можно было бы не стремиться к радуге, а сгруппировать издания по смыслу — у издателя же был план, он знал, что в каких томах будет печататься.

Форзац с хорошей атмосферным изображением неизвестного мне места в Иркутске. Видно, что рисовалось специально под этот сборник, приятно. Но что нахзац с той же иллюстрацией — не очень. И приклеили криво. Третий сорт — не брак.

Каптал почему-то красный. Ну и приклеен очень небрежно.

Иллюстрации в книге в том же стиле, что и на форзаце. Это хорошо. Даже хорошо, что у них обрезаны углы, как будто бы это изображение отпечатано отдельно и вставлено за уголки в лист бумаги. Если бы делать всё по-честному, то нужно было, конечно, отпечатать иллюстрации отдельно и приклеить на отведённые для этого страницы. Это не сложно, у меня дома есть образцы, где вклеенные иллюстрации. Вставить в уголки, конечно, посложнее, но тоже ничего сверхестественного. А то, как это имитировано — выглядит очень грубо. Даже нарисовать границу вокруг жёлтого поля можно было аккуратнее.

Бумага для советского безрыбья даже неплохая. Не газетная. На вклейках с иллюстрациями — поплотнее.

Шрифт почти везде — любимая мной Академическая гарнитура (бывшая гарнитура 33). Считаю, что по духу подходит. Но в некоторых местах используется, судя по всему, Литературная. В одном из заголовков видел её, а ещё — в латинице. Чужеродно и очень царапает глаз. Непонятно, почему выбрали такое решение, ведь латиница в Академической была предусмотрена гостом (я не шучу, на шрифт был гост и было указано, что им можно набирать).

Вёрстка аккуратная, поля хорошие. Но только на некоторых полосах в конце развёрстывали текст, поэтому рыхленько так всё выглядит. А ещё в одном месте последняя строка сползла. Есть ещё огрехи разного рода, но этим можно пренебречь, непритязательный взгляд и не заметит.

Эту книгу не продаю, но поищите у букинистов или в «Книжном приюте», думаю, ещё сможете найти что-то уцелевшее. На сайте Молчановки выложен полный скан книги. А если не брезгуете букинистикой, то вот у меня есть несколько десятков других книг, которые можете забрать даром или купить недорого.

Проголосовать за следующую рецензию из шорт-листа можно бесплатно в моём приканальном Телеграм-чате.

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти.

Ранее Ctrl + ↓